Талыш. Часть 1: Ленкорань

Ленкорань, или по-талышски Ленкон – десятый по величине (52 тыс. жителей) город Азербайджана на Каспийском море в 200 километрах южнее показанного в прошлых частях Баку. Бакинцам известная садами и пляжами, добрым климатом и плодородной землёй, Ленкорань – центр пожалуй самого необычного уголка страны: Талыша, более похожего на лежащий по ту сторону иранской границы Гилян. Здесь тоже туманные горы покрыты дождевыми лесами, и хотя талыши в Ленкорани составляют лишь 20% населения, за два века своей истории она трижды становилось центром квазигосударств.

Несмотря на относительно небольшое расстояние, самый удобный транспорт до Ленкорани – это ночной поезд Баку-Астара. Из столицы он идёт на юг, минует уже нам знакомый Алят, а на станции Ширван от состава отпочковывается другой поезд до прифронтового Горадиза. Дальше тянутся плоские Ширванская и Муганская степи по разные стороны устья Куры, уездные Сальяны, по которым назывался полк бакинского гарнизона, залив Кызыл-Агач со старинным Куринским маяком и “причаливший” к берегу остров Сара – наряду с островами Бакинской бухты вероятно тот самый Свиной остров, где Стенька Разин в 1669 году одержал первую и самую триумфальную в русской истории морскую победу. В 1813-45 годах на Саре располагалась крупная база Каспийской флотилии, позже перенесённая на персидскую Ашур-аду. Но глубокой ночью всего этого за пыльным вагонным окном не видать.

2.

Утром я увидел снаружи туманное тёплое утро. Ленкорань встречает самоваром размером с дом – этот, казалось бы, типично русский атрибут в ХХ веке зажил своей жизнью в Азербайджане и Иране, а Ленкорань ещё и столицей “азерчая” слывёт. Железная дорога пришла сюда в 1940 году, и в ближайшие годы перестанет быть тупиковой: взамен изрубленной Карабахской и Абхазской войнами старой магистрали через Джульфу и Тебриз, новая железная дорога от Москвы до Тегерана через Астару и Решт сейчас активно строится в горах Гиляна.

3.

Но пока на южных станциях Азербайджана тихо и пусто, и даже в годами не трогавшихся составах заботливо расцеплен проход:

4.

Станция расположилась прямо на берегу Каспия, и гуляя по его туманным серым пляжам среди рыбацких сетей и деревянных лодок, расскажу историю этих мест:

5.

Большая часть Азербайджана – это степи вдоль Аракса и Куры, образующие меж горами плоскую равнину. С севера над ней нависает Кавказ, а с юга – тот самый Эльбурс, что тянется вдоль южного берега Каспия мимо Тегерана, восточным концом переходя в туркменский Копетдаг. В Азербайджане хребет не очень-то высок – до 2492м (гора Каракюёй), а Эльбурсом его здесь никто и никогда не называет, предпочитая более локальный термин – Талышские горы, или просто Талыш. Живут здесь, конечно же, талыши, вот только как в случае с азербайджанцами, это не народ дал название месту, а место – народу. Задолго до азербайджанцев на Араксе жили азеры – в данном случае это не уничижительное прозвище, а вполне общепринятое название ираноязычного народа древней Мидии после нескольких веков мусульманского господства. В Средние века в Азербайджане образовался причудливый этнический “коктейль” из этих самых азеров, кавказских горцев, пришлых персов и ещё более пришлых тюрок, и именно тюркское начало, поддержанное саблей и стрелой, взяло верх над всеми остальными. Последним уголком, где уцелел язык азери, и стали Талышские горы, и когда тюркизированных жителей равнины стали называть азербайджанцами, горцы Эльбурса соответственно получили название талышей. С азербайджанцами они соотносятся примерно как таджики с узбеками – реликт прошлой ипостаси по сути того же народа. В 16 веке талыши, давние шииты, вошли в союз кочевых тюрок-кызылбашей, вскоре покоривших весь Иран и превративших его в шиитскую империю под властью азербайджанцев Сефевидов. Тогда они именовали себя тюрками, хотя язык их к азербайджанскому не ближе, чем русский: это значило лишь то, что они входили в касту воинов и беков. Культура талышей очень близка к азербайджанской, но по самосознанию они скорее оппозиция, и в общем наряду с лезгинами – самое нелояльное Азербайджану из его национальных меньшинств. Общая численность талышей оценивается от 300 тысяч (официально) до миллиона человек, примерно поровну по обе стороны границы, и про талышей Ирана я подробнее рассказывал в гилянской Масуле.

6.

Собственно, до 19 века Талышские горы жили как единое целое, а Ардебиль и Талеш для Ленкорани был явно ближе Баку и Шемахи. Но вот как-то один человек из селения Хир под Халхалом решил уйти от нищеты в Ширван, но заночевав в аул Хархатан, увидел сон, что потомки его станут править Талышем. Видимо, ему очень не хотелось искать лучшей доли на чужбине, а потому путник поверил сну и остался жить в Хархатане. Сын его Сеид Аббас женился на Аху-ханум – дочери местного бека Асада Гусейн-оглы Борадигяхи, а внук Сеид Джалаладдин в 1736 году поступил на службу в неистовому Надир-шаху, “иранскому Петру I”, успевшему изрядно задать шороху от Грузии до Ферганы. На службе шаха Сеид Джалалддин дослужился до сотника, за смуглую кожу был прозван Гарабек (Чёрный бек), а после походов на Дагестан в 1742 году получил от Надир-шаха титул хана на родной земле. Надир-шах был убит в 1747 году заговорщиками, на перифериях его державы тут же как грибы после дождя вылезли новые ханства, и Чёрный хан решил не отставать. Астаре, где издавна сидели шахские наместники, он предпочёл новую резиденцию – известную с 1409 года рыбацкую деревню Ленкорань в 12 километрах от родного Хархатана. В конце 1740-х годов она стала городом, центром нового Талышского ханства. Вполне себе талышское в этническом плане, оно простиралось по обе стороны нынешней границы, и включало две совершенно разные части: Талышские горы, делившиеся на 11 магалов (общин), где растили фрукты, разводили горбатых быков-зебу, выделывали шёлк и хлопок, и Муганскую степь, где не было постоянных селений, но находились пастбища кочевых азербайджанцев – шахсевенов. Ленкорань же стремительно выросла в город с крепостными стенами, дворцом хана и мечетями на шумных базарах.

7.

Но в общем держалось Талышское ханство на личности Сеид Джалалддина, и в 1786 году, когда Чёрный хан умер, Ленкорань стала вассалом Губы, покорившей тогда земли от Дербента до Ардебиля. Однако и Губа дрогнула, когда умер её Фатали-хан, а второй талышский правитель Мир-Мустафа в 1795 году первым из закавказских ханов обратился за протекторатом к России. Год спустя шах Ага-Мухаммед из новой персидской династии Каджаров ввёл на Талыш войска и с помощью англичан построил в этом нелояльном углу мощную и современную крепость. И хотя в 1802 году Талышское ханство вновь стало независимым, а в 1809, в разгар русско-персидской войны, подтвердило русский протекторат, в 1812 году крепость не помешала вновь занять её персам, возможно благодаря англичанам, знавшим “отмычки” к своему творению. И вот в январе 1813 года Ленкорань превратилась в своеобразный “каспийский Измаил” – неприступную крепость с превосходящим по численности гарнизоном взял штурмом генерал Пётр Котляревский. В том штурме погибла половина русской отряда и самого генерала нашли израненным под кучей трупов, но потери противника были выше вдесятеро, а перед царской армией открылась прямая дорога на Персию. Шах запросил мира, но именно Талышское ханство стало главным камнем преткновения и тем не погашенным углем, из которого разгорелась в 1820-х годах следующая русско-персидская война. Единственный кусочек “нашего” Закавказья к югу от Аракса, Ленкорань во всех договорах Россия старательно выносила за скобки – ведь независимый талышский хан ещё в 1795 году признал власть русского царя, а стало быть Талыш уже к моменту начала войны значился как русская земля, которой, как известно, “ни пяди!”. В 1814-26 годах в Ленкорани под русским протекторатом успел отгосударить своё третий хан Мир-Гасан, а затем ханство продолжило существовать как особая административная единица, которой правил “временный диван” из двух беков и русского генерала. Наконец, в 1840 году был образован Ленкоранский уезд, над которым сменялись Каспийская область, Шемахинская и Бакинская губернии. К началу ХХ века уездная Ленкорань была небольшим портовым городком на Каспии с населением 8,7 тыс. жителей, из которых 2/3 составляли азербайджанцы, а русских было чуть больше, чем талышей.

8.

Собственно, “шахсевены” не случайно значит “возлюбившие шаха” – подобно нашим казакам, это племя кочевых азербайджанцев специализировалось на охране границ, и многие из них ушли с Мугани подальше от власти белого царя. Вместо них в Муганскую степь потянулись русские переселенцы, в первую очередь – молокане (см. здесь), духоборы, староверы и субботники. Первые русские сёла Привольное и Пришиб (ныне Гёйтепе) возникли здесь ещё в 1830-е годы, а к началу ХХ века в Муганской степи было полсотни русских селений. Шахсевены, однако, и за сотню лет не забыли жажду возмездия, и уже после Февральской революции сквозь лопнувшую границу вторглись на Мугань. Они разорили и вырезали часть русских сёл, но другие сёла под началом белых офицеров Бориса Хошева и Фёдора Ильяшевича успели подготовиться к обороне и не только дать отпор кочевникам, но и начать погромы оседлых аулов. В Ленкорани тем временем творилась знатная чехарда властей, находившаяся в странном резонансе с Баку: сначала “Мусават” (азербайджанская партия) разграбил пароход с оружием, затем его сместили прибывшие морем представители Бакинской коммуны, а с её падением здесь по образцу бакинской Диктатуры Центрокаспия возникла “Диктатура Пяти” эсеров и большевиков, отметившихся в боях на Мугани. Когда же Баку взяли турки, в Ленкорани установилась белая Муганская краевая управа под началом Лазаря Бичерахова и Михаила Пржевальского. Формально она ориентировалась на Деникина, фактически же здесь хозяйничали полевые командиры, чья власть порой ограничивалась одной улицей, и управляли кто во что горазд. Часть из них объединились в Комитет Связи и призвали на помощь красных, и в 1919 году на месте Талышского ханства возникла Муганская Советская республика, несколько месяцев просуществовавшая в тылу Азербайжанской демократической республики и в итоге покорённая ей. Ну а ещё полгода спустя в Азербайджан вошла с севера Красная Армия, и рейд большевиков за угнанными судами в иранский порт Энзели положил начало Гилянской ССР… но это, впрочем, другая история.

9.

Разорённый край при Советах оправлялся от Муганских событий долго, и русские переселенцы уже не вернулись в Муганскую степь. Их место в 1940-50-х годах заняли азербайджанцы, без спросу переселённые из Армении – здесь это теперь считают не иначе как депортацией. Талыши, однако, в округе Ленкорани окончательно сделались меньшинством, но зато оформилась среди них национальная интеллигенция и осознался крепкий “культурный код”. Как я понимаю, полноценного сепаратизма здесь не было никогда, а в Карабахе воевал Ленкоранский батальон Альакрама Гумматова. В 1993 году, пока в Баку делили власть Абульфаз Эльчибей, мятежный генерал Сурет Гусейнов и старый чекист Гейдар Алиев, Гумматов провозгласил Талыш-Муганскую автономную республику и даже созвал её Милли-Меджлис (Национальный совет) из 150 районных депутатов и аксакалов. Но в целом талыши были здесь в слишком уж в явном меньшинстве, и Алиев, не добившись успеха в переговорах, просто сверг Гумматова силами улицы. Вскоре Альакрам Аликперович был арестован и приговорён к смертной казни, заменённой пожизненным заключением, и в 2004 – освобождён и выслан в Нидерланды, где и теперь возглавляет талышскую автономию в изгнании. Ну а ныне, по ощущениям, явного сепаратизма среди талышей нет, но есть глухое недовольство, о котором не говорится вслух. И как во времена талышских ханов, смотрят здесь не на Иран, а на Россию…

Куда сильнее сам Талыш не похож на остальной Азербайджан. Здесь тёплый и влажный, в мае очень мягкий воздух, необычайно буйная растительность и такие тучные почвы, что в царскую эпоху их возили баржами для садов в предместьях Баку. Отличается Талыш и лицами прохожих, хотя и не всех – вот девушек на переднем плане мне легко представить в любом уголке страны, зато мужчина в зелёной рубашке наводит на мысли то ли о Персии, то ли о Южной Европе:

10.

Ярче талышские типажи заметны, конечно, в горных глубинках, как например в Лерике, о котором будет следующая часть. Но вот и тут пара набожных женщин – может быть, откуда-то из аулов:

11.

А самовары в Ленкорани представлены не только композицией на въезде – редкое кафе или забегаловка обходятся тут без них! В соседнем Гиляне я уже показывал роскошные плантации чая, завезённого на каспийские берега в 19 веке из Индии. Видимо, у гилянцев идею подсмотрел русский переселенец Новосёлов, в 1896 году посадивший первые в будущем Азербайджане чайные кусты. Пару десятилетий спустя подсобное чаеводство стало на Талыше вполне привычным делом, но большинство посадок не пережили Гражданской войны. Промышленное чаеводство здесь налаживала уже советская власть в 1928-32 годах, и в 1937 году в магазинах появились первые пачки азерчая, а в 1949 году под Ленкоранью заработал первый в АзССР чайный завод. Позже к Ленкорани добавился второй район чаеводства на севере страны, на склонах Кавказа близ Закатал, и к концу 1980-х годов азербайджанские плантации занимали без малого 10 тыс. гектар и давали в год до 38,5 тыс. тонн заварного чая. С распадом СССР производство сократилось натурально в десятки раз, и чайных полей вокруг Ленкорани давно уже не увидеть. Однако чайные фабрики исправно работают на индийском и цейлонском сырье, чай в Азербайджане по-прежнему отменный, а Ленкорань запоминается не столько его производством, сколько потреблением – с чувством, толком, расстановкой да уютным ароматным дымком.

12.

Ну а что представляет собой Ленкорань? Прогулку по ней начнём от вокзала (1940), от арок которого среди южной растительности и тёплого тумана веет Индией. Талышское название Ланкон звучит почти как остров Ланка…

13.

На привокзальной площади – памятник Ази Асланову (1983): военачальник Великой Отечественной, один из самых чтимых азербайджанских земляков, был родом отсюда. Рядом и символ города – 34-метровый Ленкоранский маяк, построенный в 1864 году над одной из двух уцелевших башен Ленкоранской крепости:

14.

С другой стороны – мемориал жертвам Ходжалинской резни, один из крупнейших в Азербайджане:

15.

В основном Ленкорань росла не вдоль берега, а в треугольнике между ними и рекой Ленкораньчай, в пределах пятиугольной крепости. Однако за её пределами располагалась пара торжищ для сельского люда, на которых с 18 века уцелели мечети – последние здания независимого Талышского ханства. Место Малого базара у моря, на северной горловине станции, теперь занимает мебельный салон:

16.

А вот облик Малобазарной мечети (Кичик-Базар) весьма самобытен:

17.

Но она стоит в стороне от улиц, ведущих от вокзала в центр. Пойдём туда мимо памятника Низами Гянджеви у школы с очень странным расположением окон:

18.

Параллельно железной дороге тянется местный “арбатик” – улица Гала, то есть Крепостная:

19.

По своей архитектуре – пожалуй, самая невзрачная в ленкоранском центре:

20.

Но зато с театром имени Наджафа Вазирова, образованном и видимо построенным в 1973 году. Здание его, впрочем, тоже настолько невзрачно, что я его не заснял, а кабы ни скульптура человека у афиши – и вовсе бы не заметил:

21.

Наджаф Вазиров, к слову, вполне себе азербайджанский драматург родом из Шеки. Сильная литература у талышей была разве что в те времена, когда были они народом азери, да в 15 веке персидский поэт Сеид Шаррафшах Дулаи изобрёл для своих стихов особый язык, смешав талышский и гилянский. Однако, думается, если бы национальная автономия таки состоялась, Ленкоранский драматический театр был бы имени Зульфугара Ахмедзаде – талышского поэта и переводчика 1920-30-х годов. Самое известное его произведение, внезапно, называлось “Арктическая сага” и было посвящено эпопеи “Челюскина”, ну а сгинул поэт в годы войны в лагерях на Кузбассе, куда попал по обвинению в талышском сепаратизме.

22.

Кварталом дальше от моря параллельно Крепостной улице раскинулась главная площадь, необычно для постсоветских стран оформленная наподобие французского парка:

23.

Центральную аллею на ней замыкает один из самых экспрессивных в Азербайджане воинский мемориал:

24.

За площадью тянется ещё и зелёный бульвар со множеством кафешек под открытым небом. А среди них – памятник с лицами, видимо шахидов Карабахской войны из Ленкоранского батальона:

25.

Всё это окружают домики уездной Ленкорани, редко стоящие даже по два подряд. Не сохранилась и церковь Михаила Архангела:

26а.

В основном старая Ленкорань – это что-то такое, одноэтажное, кирпичное, с простейшими узорами фасада и черепичной крышей:

26.

Но о происхождении и возрасте каждого из этих домиков вряд ли что-то возможно узнать, не зарываясь в пыльные архивы. Ну да впрочем, и “на глаз” понятно, что большинство из них построены на рубеже 19-20 столетий, а сам набор учреждений вроде городской думы, реального училища, какого-нибудь банка и пары-тройки купеческих домов от уезда к уезду неизменный. Типичная для Российской империи архитектура очень странно смотрится среди пальм, в липком и тёплом воздухе, под почти что тропическим небом:

27.

Так мог бы выглядеть завоёванный Петром I в 1723-м Гилян, если бы в 1732-м Россия не вывела оттуда Низовой корпус. И более того, если бы Гилянская ССР состоялась – скорее всего её граница с АзССР проходила бы по Араксу, а Талышская АССР с центром в Ленкорани таки существовала бы по обе стороны Астарачая.

28.

В целом, остатки уездной Ленкорани образуют два хорошо заметных скопления. Одно – с прошлых и следующего кадра, – тяготеет к вокзалу, или вернее давно исчезнувшему порту на каспийском берегу:

29.

Другое, гораздо меньшее – к главной площади, или вернее Большому базару, у которого она отхватила кусок, но толчея его по-прежнему видна в уходящих от площади переулках. Вот например Ленкоранский университет, с 1992 года обитающий в доме Иса-бека (1908), судя по всему служившем ещё и больницей – его хозяин был первым местным врачом.

30.

А вот домик с майоликовой плиткой на фасаде, содержащей дату постройки и аббревиатуру имени хозяина:

31.

Здесь же, на полпути от Крепостной улицы к площади, и самый примечательный из старых домов Ленкорани – Ханский дворец (1913):

32.

Ведь и после упразднения Талышского ханства не оборвался род потомков человека, увидевшего пророческий сон в Хархатане. Более того, не забыл русский царь и того, что хан первым присягнул ему на верность – его потомки потеряли власть, но сохранили богатства и земли, войдя в русское дворянство как Талышхановы или Талышинские. Из них были царские генералы и даже советский учёный-медик Рашид Талышинский, но делать карьеру потомки Чёрного хана под Белым царём предпочитали уже не в родной глуши, а в Баку и Тифлисе.

32а.

За вотчинами предков в начале ХХ века приглядывал Мир-Ахмад Талышинский, и вот, как пишут в здешних путеводителях, в 1912 году его супруга выиграла конкурс красоты по Закавказью. Самой красивой женщине хан обещал построить самый красивый дворец, что и сделал год спустя по французскому проекту. Ныне в Ханском доме музей, а потому и само здание прекрасно сохранилось:

33.

Музей оказался совсем небольшой, и запомнился мне скорее поистине кавказским радушием смотрительниц, давно не видевших гостей из других стран.

34.

Под лестницей от касс к экспозициям на втором этаже – надгробия шахсевенов да орудия пахарей:

35.

А в залах… В одном – находки доисторической талыш-муганской культуры:

35а.

В другом – народное искусство талышей и шахсевенов:

36.

Включая ковры местной школы:

37.

Да украшения явно не из сельских домов и старые ключи от Ханского дома:

38.

А вместо талышского театра в Ленкорани – народный театр на одной из витрин. В Иране талышская культура знаменита в первую очередь танцами…

39.

Ну а в отдельном зале, посреди ковров – и сам талышский хан рядом с женой восседает на реплике старинного трона:

40.

Покинув музей, продолжаем путь от моря к Ленкораньчаю. В основном Ленкорань выглядит как-то вот так:

41.

И весьма богата на колоритные детали:

41а.

На другой стороне центра, примерно в километре от Маяка притаилась Тюремная башня – ещё один фрагмент Ленкоранской крепости. Она прикрывала город уже не от морских десантов, а от попыток форсировать реку, ну а уцелела потому, что с упразднением крепости ей так же нашли новую роль, понятную из названия:

42.

Сидел в этой тюрьме, к слову, Лично Сталин, или вернее в те времена – безвестный налётчик Коба, промышявший в Баку и Ленкорани экспроприацией имущества в интересах революции. В различные тюрьмы за разбой Джугашвили попадал 5 раз, и одну из этих тюрьм я уже упоминал на бакинском БаиловеВ Ленкорань Коба наведывался дважды – один раз грабил банк, а другой – готовился к налёту на поезд, но явно не здесь, так как поезда сюда пошли уже когда он правил Советским Союзом. На второй раз Джугашвили и попался, но благополучно сбежал из башни по оставшемуся от крепости подземному ходу.

42а.

Дальнейшая судьба разбойника сложилась, мягко говоря, впечатляюще, и вот в Ленкорани появился ещё один символ его эпохи – пленные немцы. Которые построили в 1945-46 годах Немецкий мост над Ленкоранчаем:

43.

Как я понимаю, немецкий мост тут левый, по сей день проезжий, а правый пешеходный уже постсоветских времён:

44.

Сам Ленкоранчай – вполне типичная для Закавказья мелкая речка в русле “с запасом” под паводки. Вот только в любом другом углу страны такие русла завалены голыми камнями, а в сыром и жарком Талышстане даже камни покрыл заливной луг. Вдали – собственно Талышские горы, северный сегмент Эльбурса, и как видите, от города и моря они довольно далеко:

45.

С другой же стороны от площади раскинулся базар, и предвкушая восточную экзотику, я быстро оказался разочарован – грязный и неуютный, больше он напоминает рынки Украины, Молдавии или России, пронизанные чувством социальной несправедливости и страхом за свой кошелёк:

46.

Хоть и с красивым крытым корпусом советских времён:

47.

И колоритным людом из аулов. Меня же здесь быстро взял в оборот попрошайка, пообещавший показать, где отправляются маршрутки на Лерик. Само собой, маршруток там не оказалось, а “гениальный” замысел его был видимо, в том, чтобы за время ожидания выклянчить у меня денег сначала на сигареты, затем на пиво, а затем, глядишь, и на что-нибудь ещё.

48.

Но торжище я пересёк, чтобы посмотреть на Большебазарную (Биюк-Базар) мечеть, так же построенную в 18 веке за стенами крепости. Попрошайку за мной следом в её двор не пустили, а мне сказали, что ходить и смотреть можно, а есть-пить (на дворе был Рамадан) и фотографировать – нет:

49.

И первое условие я выпонил, а вот второе… мечетный интерьер с майоликами и шебеке оказался удивительно красивым:

50.

Ещё одна, кажется уже новодельная мечеть – на окраине Ленкорани. При всей простоте, архитектурный стиль Талышского ханства весьма узнаваем. Ну а заснял я её из окна автобуса на Лерик – таксист довёз меня к “пятаку” на окраине, где в горные сёла набирают пассажиров коллективные такси, но я уже знал, что билет на курсирующий пару раз в сутки автобус выйдет где-то втрое дешевле, и вот сам автобус вдруг выкатился из-за поворота.

51.

Но о Лерике, а также приграничной Астаре, я расскажу в следующей части.

 

Varandej

Bir cavab yazın

Sistemə daxil olmaq üçün məlumatlarınızı daxil edin və ya ikonlardan birinə tıklayın:

WordPress.com Loqosu

WordPress.com hesabınızdan istifadə edərək şərh edirsinz. Çıxış /  Dəyişdir )

Google foto

Google hesabınızdan istifadə edərək şərh edirsinz. Çıxış /  Dəyişdir )

Twitter rəsmi

Twitter hesabınızdan istifadə edərək şərh edirsinz. Çıxış /  Dəyişdir )

Facebook fotosu

Facebook hesabınızdan istifadə edərək şərh edirsinz. Çıxış /  Dəyişdir )

%s qoşulma